Linor Goralik (lori_lo) wrote in paparazzi,
Linor Goralik
lori_lo
paparazzi

Categories:

Реакции на "Норд-Ост"

Коллеги, вот текст. Родные "Грани" его не могут взять по понятным причинам. Отдам в хорошие профессиональные руки за деньги - если кто-то готов поддержать позицию.

Спасибо.
Линор.



Что ты будешь делать, когда невинных людей мучают и убивают у тебя на глазах? Я знаю, что ты будешь делать, ты, порядочный, честный человек, ты, гуманист, либерал, интеллигент, я прекрасно все знаю - ты, конечно, пересилишь страх и бросишься их защищать, если их будут убивать и мучить у тебя на глазах; если ты знаешь, что страх тебе не пересилить - ты бросишься звать подмогу, чтобы спасти тех, кто страдает у тебя на глазах; если ты знаешь, что подмога не прийдет - ты будешь стараться хоть что-то для них сделать, спасти, поддержать, наконец, махать рукой, кричать: ты не один, ты не один, ты умираешь не один, я тут, я с тобой, ты умираешь у меня на глазах. Если твои глаза в это время уставлены в телевизор - что ты будешь делать, ты, порядочный, честный человек, ты, гуманист, либерал, интеллигент, - когда невинных людей мучают и убивают у тебя на глазах?

У России нет опыта таких вещей, - он есть у Израиля, например, и у Америки, например, и еще у кого-нибудь, но у России до среды, двадцать шестого февраля, не было опыта наблюдения по телевизору за тем, как мучают и убивают невинных людей, заложников, пришедших приятно провести вечер и не сумевших выйти обратно. Ты, порядочный, честный человек, ты, гуманист, либерал, интеллигент, воспитанный в таких ситуациях как-то - прибилизительно - действовать, что ты можешь делать, когда не можешь действовать?

Обсуждать.

Форумы, гостевые книги, ЖЖ. Опыт наблюдения дискуссий в такие моменты (помню найн-илэвэн и израильские терракты разного калибра) - не менее странный и жуткий, чем опыт смотрения в телевизор. Странный - потому что нигде и никогда не увидишь и не услышишь обывательских (в лучшем смысле слова; ручки свои уберите!) мнений о происходящем в такой внятной, подробной, публичной и - главное - концентрированной форме. Раньше на майдан ходили - послушать, что люди балакают. Теперь вот connect.

Пишет девочка пост (РЕДАКТОРУ: http://www.livejournal.com/talkread.bml?journal=oxanna&itemid=270578):

"побывала на месте событий
ощутила сопричастность
а то вот так вот живешь в своем узком обывательском мирке и все значительные события проходят мимо

маленькая трагедия маленькой жизни: будучи ребенком я всегда мечтала совершить какой-нибуть Подвиг, вытащить кого-нибуть из огня, рискуя жизнью, сделать что-то Нужное и Важное, пожертвовать собой ради Общего Блага. и вот: я в непосредственной близости от людей, которым как никогда нужна помощь и что? да ничего. убежать от осознания этого, заняв пальцы фотоаппаратом, а глаза видоискателем. в такие моменты становишься сразу на много лет старше.

как я еще раз убедилась: страх (смерти в том числе) у меня отсутствует как класс. из меня получился бы неплохой военный корреспондент или террорист-смертник. жаль, и то и другое одинаково бессмысленно."

Дальше выстраиваются две сотни (read my lips: две сот-ни!) комментариев, из которых первый - самый показательный:

"террорист-смертник...
идиотка ты
вот из таких сволочей и вырастают ублюдки"

Таких комментариев сто пятьдесят из двухсот. Не-истерика в момент всеобщей истерики вызывает истерику, истерику, неукротимую сострадательную истерику: говно!! сука!! как ты могла!! малолетняя идиотка!! там люди умирают!! А ты про свои говенные переживания!! Про! Свои! А! Не! Про! Их! - и дальше все, как один, шпарят про свои говенные переживания. По поводу ее говенных переживаний. Пароксизм сострадания, биение себя в грудь, патриотическое кликушество; как ты смеешь приобщаться исторического момента, когда надо сидеть у телевизора, рыдать в платок, причитать: какой ужас, что мы ничего не можем сделать! В дургом аналогичном спучае пишет девочка: "Так вот, когда журналист вынужден делать хронику для других, в порядке рабочей необходимости, я еще могу его понять. Хотя цинизм все равно непростителен. Но для себя? Праздно любопытствуя?" Праздно, да, нельзя, праздно можно только голову в песок и потом рассказывать внукам: мы, детка, не были циничные сволочи, мы по домам смотрели телевизор и очень переживали, дедушка даже варенья, знаешь, к чаю не взял, аппетита не было. Большое человеческое было у нас сострадание, приличное, как надо.

Пишет другая девочка другой пост:

"Какой ужас. Я сидела и плакала. Бедные люди. И вот так, выйдя из дому просто в театр - и попасть в заложники. Я не могу себе этого представить. Какой ужас."

Реакции сдержанные, приятные: от "Наташа, я думаю то же самое, ты прямо выразила мои мысли!" до "Держись. Мне тоже плохо. Мы должны держаться вместе - ради них." Гражданская скорбь, депрессивный фон, общее тихое страдание. Приличные люди, пристойные, некому взъесться, носу комарик не подточит, мышка хвостиком не махнет.

Пишет пост мальчик (зовут Сергей Кузнецов, да, но не тот, не наш (РЕДАКТРОУ: дайте, пожалуйста, ссылку на нашего) (РЕДАКТОРУ: http://www.livejournal.com/talkread.bml?journal=devision&itemid=46888)):

"а поездочка наша в москву, видимо, накрывается медным тазом. как и под вопросом вообще edge of the night V. по крайней мере в том виде, в котором планировали изначально, с участием немецкой группы diary of dreams. что касается меня лично - скажу честно - эти "громкие" события нисколько не трогают. субъективное мнение, разумеется, но что взорвут здание, что людей, что хоть кремль - удивит и тронеет не более, чем если дядя ваня разрушит свой сарай и в процессе погибнет вся сушка рыбы. посмотрим что изменится по обстоятельствам к понедельнику. хотелось бы чтоб мы таки попали куда было намечено ранее."

Реакции: говно, бесчувственная скотина, пидарас, это пиздец, куда мир катится, зачем рождался, террористы вот из вас и происходят, им человеческая кровь, как вода. Два скромненьких коммента к самому посту: "Нет, людей, конечно, жалко. Но рыбу тоже жалко". Хорошо, что они не посреди майдана стояли, эти комментаторы, мы бы их двадцать седьмого числа уже похоронили.

Негласные правила поведения, негласные правила сохранения мины в моменты гражданской скорби: как живенько они возникают, как надежно держатся! Говорить только в тональности "какой ужас". Искать виноватых, только предполагая, что любое ваше предположение будет ошибочным; считать высшей формой цинизма фразу "ну хорошо хоть, им там воду дают" (урод! сука! подонок! тебе бы так воду давали! Хруст костей. Возвращение к гражданской панихиде.)

Любая другая реакция расценивается как глупая, циничная, бездушная, подлая, жалкая, гнусная. Гражданская панихида - неподходящее место для того, чтобы сказать себе: "Послушай, это же нормальная реакция, это реакция страха, или напряжения, или отсутствия воображения, или того, что у этого человека фобии и личные травматические азрубки расположены не там, где у тебя. Послушай, искать виноватых, плакать у телевизора, созывать боевые отряды, тщательно собирать информацию, говорить: меня это не касается, ездить посмотреть, как оно там - это все одни и те же реации, человеческие, простые и правомочные - не с исторической, но с обычной, повседневной, житейской точки зрения. Журналист, выносящий раненных вместе с МЧС - герой; деовчка, лежущая через забор пощелкать аппаратом - говно, - это, да, конечно, это, конечно, прекрасно в перспективе исторического добра и великих принципов гуманности, но они оба по-человечески реагируют на ситуацию: вмешиваясь ли до полной самоидентификации с заложниками, отстраняясь ли до позиции инопланетянина. Вживаясь или защищаясь - они остаются людьми с человеческими реакциями. Оставь их в покое. Попробуй понять, почему, например, ты сам, ты, порядочный, честный человек, ты, гуманист, либерал, интеллигент, - почему ты в этот день не уступил в метро место замотанной в паранжу восточной страрухе. Кем ты был в этот момент, что делал?"

Послушайте. В Африке уже тысячу с лишним лет голодают дети - кто не обедал ни разу за последние тысячу с лишним лет, поднимите руку. Послушайте. В Израиле раз в месяц происходят терракты. Кто после каждого терракта заказывает молебен за всех погибших, поднимите руку. Послушайте. Сто с лишним человек, скончавшихся после освободительной операции в "Норд-Осте", уже никогда не вернутся к себе домой. Кто взял к себе навсегда их сирот - поднимите руку. Если я увижу больше двадцати рук, это будет значить, что рай перенаселен и им уже не найдется там места.

Мы постоянно, ежедневно и вполне спокойно живем рядом с океаном чужой боли. Раковый нищий у метро, беженцы, слоняющиеся по вокзалам, смертельно больные в больницах, голодающие в странах третьего мира, наша собственная мама, у которой не так давно удалили матку, - послушайте: они здесь. А мы рядом. Едим, спим, любим, деточек вот, дай бог, нарожаем, повезем их, как писал Станислав Львовский, к морю. Существуем. Нам их жалко. Нам за них больно. Нам вполне страшно, потому что мы понимаем, что грань тонка, место свято, пусто не будет, одно неловкое движение - и ты нищ, бездомен, паралиован, одинок, безумен, сел в пятый автобус, купил билет на мюзикл, пошел работать в большом небоскребе. Но мы живем рядом с чужой болью, и когда умирает близкий, мы смотрим на того, кто был с ним и сейчас плачет в скатерть, и говорим ему: послушай, это ужасно звучит, я знаю, но ты должен жить дальше, потому что жизнь продолжается, и ему бы тоже того же для тебя хотелось.

Послушайте. Давайте дадим себе право есть, спать, любить, деточек вот, дай бог, нарожать, к морю их повезти. Давайте не будем бросаться со стукаческими письмами и яростными воплями на всякого, кто без притворства говорит: простите, я ужинал двадцать шестого числа. Я знаю, что это чудовищное кущунство, да, но я ужинал, ужинал, ужинал! Что ж мне теперь? Послушайте. Давайте не будем заставлять друг друга биться в пароксизме гражданской скорби. Есть люди, чьи фобии не лежат в области наших фобий, кто не может представить себе себя же жертвой терракта, раковым нищим, беженцем, слоняющимся по вокзалу. Их волнует, что к нам никто не приедет на гастроли. Нас тоже это волнует. Мы писали анекдоты одиннадцатого сентября, мы не обращали внимания на терракт в Израиле, мы шутили про "то, что они не доедают" и про то, что это надо посылать нам, мы рисовали комиксы про дистрофиков. Время притупляет эмоции и стирает гражданскую скорбь. Может быть, не стоит говорить об этом в публичном пространстве - кого-то ударит, кого-то оскорбит. У кого-то там были близкие, это вообще другая история. Но молчать, знаете, тоже стыдно.

Я не могу думать о тех, кто был там. Мои фобии не лежат в пространстве заложников, террористов, замкнутых помещений, смертельных газов. Я испытываю в связи с ситуацией "Норд-Ост" только очень острую жалость к тем, кто это пережил и к тем, кто остался без не переживших это. Но это не мешает мне есть, пить, спать, любить, ходить на работу, смотреть телевизор. Я не могу думать о тех, кто там был - они мне чужие. Я могу думать только о тех, кто мне свои.

Мама, папа, Оля, Саша, Катя, Юра, Ксения, Ксения, Сережа, Катя, Аня, Дима, Аня, Саша, Рита, Лена, Лена, Лида, Женя, Саша, Саша, Оля, Марат, Алан, Стас, Саша, Катя, Володя, Антон, Коля, Рома, Аня, Катя, Сережа, Митя, Митя, Данила, Лиза, Илья, Аня, Оля, Таня, Вадим, Кирилл, Кирилл, Дима, Оля, Ляля, Ира, Ира, Слава, Слава, Олег, Слава, Боря, Саша, Олег, Яша, Костя, Инга, Гоша, Лиза, Максим, Максим, Таня, Гуля, Ира, Маруся, Ларик, Таня, Володя, Лара, Антон, Витя, Люша, Лена, Маруся, Инна, Сережа, Антон, Лена.

Их там не было.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 69 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →